>>> Перейти на полный размер сайта >>>

Учебник для 10 класса

История России

       

§ 33. «Священство» и «царство»

Русская церковь по-прежнему играла немалую роль в жизни страны. Она, с одной стороны, поддерживала светскую, царскую власть, с другой — нередко противостояла ей. Церковные иерархи скопили в течение столетий значительные богатства — земли, деньги и прочие ценности. На них с интересом поглядывали и казна, и дворяне. К тому же церковь, опираясь на свои экономическую силу и духовный авторитет, пыталась оказывать влияние на государственные дела. Со времени принятия христианства на Руси снова и снова всплывал вопрос: что выше — «священство» или «царство», т. е. духовная или светская власть?

Патриарх Филарет. Правда, с началом новой династии этот вопрос временно потерял актуальность, поскольку царь и патриарх были сыном и отцом. Представитель древнего рода московских бояр Филарет в миру звался Федором Никитичем Романовым и был племянником первой русской царицы Анастасии Романовны, двоюродным братом царя Федора Ивановича. Хорошее по тому времени образование (знал, например, латынь) и начитанность, веселый нрав и красивая внешность, добрая слава отца и тетки при дворе и в народе сделали его довольно рано человеком известным, популярным. С середины 1580-х гг., в возрасте примерно 30 лет, он упоминался как боярин, служил в воеводах, вел переговоры с послами. При Годунове Федора Никитича сослали в Антониев-Сийский монастырь под Холмогорами (1601) и постригли в монахи. С воцарением Лжедмитрия I его вернули в Москву, он получил сан митрополита ростовского; при втором самозванце в Тушине — патриарха. Законный патриарх Гермоген выражал тогда сочувствие Филарету, считая его, и с полным на то основанием, пленником и жертвой «воров» — тушинцев.

После сведения с царского престола В. И. Шуйского и начала «семибоярщины» Филарет был в числе тех, кто приглашал польского королевича Владислава на русский престол. В составе «великого посольства» он участвовал в переговорах об этом под Смоленском с польским королем Сигизмундом III. Но тот решил сам стать царем. Филарет и другие послы не согласились с таким оборотом дела, и их увезли в Речь Посполитую как пленников. Лишь после Деулинского перемирия 1618 г. его вместе с другими пленными отпустили на родину, и Филарет занял патриаршее место, пустовавшее с 1612 г., когда умер в заключении Гермоген.

Филарет сразу включился в дела, и не столько по церковному ведомству, сколько по управлению государством. По его инициативе приняли важные решения: провели учет земельного фонда, чтобы упорядочить взимание налогов, наладили судопроизводство с целью уменьшить произвол властей в центре и на местах, уменьшили податные привилегии монастырей. В церковной жизни Филарет выступал против насилия и мздоимства, нравственной распущенности и вольнодумства, в церкви стало больше порядка и спокойствия. Человек крутой, властолюбивый и «опальчивый», он, по словам современника, «владителен таков был, яко и самому царю боятися его»; он «всякими царскими и ратными делами ведал», был честен, «несребролюбив».

Среди прочих инициатив Филарета — начало Смоленской войны с Польшей. В разгар ее он скончался, не дожив два-три года до 80 лет. Два десятилетия спустя русская церковь вступила в эпоху бурных потрясений.

Церковная реформа. К середине XVII в. выяснилось, что в русских богослужебных книгах, которые переписывались из столетия в столетие, накопилось много описок, искажений, изменений. Это и не удивительно: переписчики, используя тексты ветхих рукописей, не все могли прочитать, кое-что дописывали по памяти, домысливали, поправляли и тем самым нередко искажали смысл переписанного.

То же происходило в церковных обрядах. Многие знающие литургию люди осуждали многогласие во время церковных служб. Эти службы шли долго и утомительно, и священники пошли по пути весьма своеобразному: читали сами свою молитву, в это же время дьячок читал свою, а хор пел псалмы. Одновременное чтение и пение наполняли церковь шумом, разноголосицей. Прихожане не могли ничего разобрать, выражали недовольство. А иные, пользуясь сумятицей, переговаривались о мирских делах и заботах, перемигивались, и всякое благочиние шло насмарку.

Обычай креститься двумя перстами, шедший от отцов и дедов, согласно утверждению многих, тоже был ошибочным, греховным: нужно-де класть крест тремя перстами.

Одни говорили, что нужно исправить богослужебные книги и обряды, примеряясь к старым, древнерусским образцам, решениям Стоглавого собора (1551), утвердившего незыблемость обрядов русской церкви. Другие считали, что в самих старинных русских рукописях много описок и ошибок, посему образцами могут служить только греческие оригиналы, с которых когда-то, во времена Древней Руси, делались русские переводы.

Справщики (редакторы) Печатного двора, знатоки богослужебных текстов, доказывали, что исправление книг по греческим подлинникам — дело непростое, не всякому доступное. Его нужно поручить очень образованным людям, сведущим в богословии, знатокам греческого и славянского языков, например из Киево-Могилянской коллегии (училища). С ними соглашались молодой царь Алексей Михайлович, патриарх Иосиф и некоторые видные бояре.

В конце 40-х гг. XVII в. из Киева прибыли ученые монахи Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский и Дамаскин Птицкий. Они посмотрели русские книги, «ужасошася» и засели за благое дело — исправление книг, смущающих людей православных, вводящих их в искушение и грех.

Тогда же в Москве сложился кружок «ревнителей древ-лего благочестия». Они тоже кручинились по поводу неисправностей книг и обрядов, а также разгульной жизни части монашеской братии. Возмущали их и сохранившиеся от древности языческие суеверия.

Кружок «ревнителей» возглавил Стефан Вонифатъев — духовник царя Алексея Михайловича, протопоп Благовещенского собора в Кремле. В кружок входили окольничий Федор Михайлович Ртищев — царский любимец, человек ласковый, тихий, умный и просвещенный, Никон — архимандрит столичного Новоспасского монастыря, Иван Неронов — протопоп Казанского собора, земляк Никона, дьякон Благовещенского собора Федор, а также провинциальные пастыри — протопопы Аввакум из Юрьевца-Поволжского, Даниил из Костромы, Логгин из Мурома и прочие.

Все они были людьми незаурядными, энергичными. Никон, Неронов, Аввакум являлись прирожденными ораторами, послушать их проповеди стекались не только толпы простых прихожан, но и знатные люди, бояре, приходил даже сам царь. Большинство «ревнителей» считали, что богослужебные книги и обряды надо исправлять по старым русским рукописям и решениям Стоглавого собора. Только Вонифатьев и Ртищев соглашались привлечь греческие рукописи.

Однако при изучении русских рукописных книг выяснилось, что в них нет одинаковых текстов, немало описок, ошибок, исправлений, малопонятных слов, терминов. Власти решили обратиться к греческим оригиналам и уче-ным-монахам.

Никон и Аввакум. Всю работу возглавил Никон, в свое время крестьянин, потом священник Нижегородского уезда, монах Соловецкого монастыря, игумен Кожеозер-ского монастыря в Поморье. Фанатичная вера, большой ум, решительный характер, слава оратора, проповедника, впадавшего в состояние экстаза, вдохновения, к тому же чудотворца, провидца и целителя сделали его имя известным, и не только в церковных кругах. На него обратил внимание Алексей Михайлович.

В 1646 г. Никон приехал в Москву. Состоялась его встреча с царем, после чего началось быстрое возвышение: он стал архимандритом Новоспасского монастыря, затем митрополитом Новгорода Великого, в 1652 г., после смерти Иосифа,— патриархом московским и всея Руси.

Алексей Михайлович, возложивший надежды на сильного духом и телом Никона, поручил ему проведение реформы в церкви, которая, как он не без оснований полагал, не всем придется по нраву. Никон быстро забыл своих друзей из кружка «ревнителей», их, и свое в том числе, недоверие к ученым-грекам и киевлянам и перешел на грекофильские позиции. Новый патриарх в 1653 г. разослал память по всем церквам: отныне земные поклоны заменить поясными, а двоеперстие — троеперстием.

Тем временем ученые-богословы заново перевели с греческого богослужебные книги. От старых книг они отличались немногими уточнениями, исправлениями. Например, вместо слова «певцы» в новых стояло слово «песнопевцы», «вечного» — «бесконечного», «молюся» — «прошу» и т. д. Ничего существенного новые книги, которые по повелению Никона отпечатали и рассылали по церквам, не вносили, основы православия, догматы религии остались неприкосновенными. Вводились только уточнения, единообразие.

Проведение реформы началось, и Никон вложил в это свои недюжинные способности, железную волю, фанатизм, нетерпимость к инакомыслящим. Но он столкнулся с противником, равным себе. Против него выступили бывшие соратники и друзья по кружку «ревнителей древлего благочестия». Возглавил их протопоп Аввакум, во всем похожий на Никона,— человек страстный и горячий, фанатичный и нетерпимый.

«Ревнители» писали царю, но тот не откликался. Но они не прекратили свои проповеди и призывы сохранить «древлее благочестие» и даже усилили их, стали обращаться к широким слоям верующих столицы, а потом и других городов, уездов. Аввакум яростно спорил с Никоном, обличал во весь голос его сторонников: «А что, государь-царь, как бы ты мне дал волю, я бы их, что Илия пророк, всех перепластал во един день. Перво бы Никона — того собаку разсекли бы начетверо, а потом бы никони-ян тех».

Но власть-то была у Никона. Да какая! Необъятная! Не довольствуясь положением духовного владыки, он вмешивался в мирские дела: во время отлучек царя возглавлял все правительственные дела, повелевал боярами, оскорблял их. Как и Филарета, его именовали «великим государем».

Своих оппонентов — Аввакума, Неронова и прочих — Никон отправил в ссылку или отдал «под начал» в монастыри. Весной 1654 г. созвали церковный собор, и он одобрил принятые патриархом нововведения.

Затем последовали другие перемены: слово «аллилуйя» стали произносить не дважды, а трижды; двигаться вокруг аналоя стали не по солнцу («посолонь»), а против солнца. Внесли изменения в церковную и монашескую одежду. В 1656 г. на очередном соборе всех сторонников старых русских обрядов отлучили от церкви.

Споры «ревнителей древлего благочестия» и никониан касались обрядовой, внешней стороны церковной жизни, не затрагивая сути православия. Но фанатизм спорящих, их неуступчивость делали свое дело. С обеих сторон сыпались обвинения и проклятия, брань и угрозы.

Сторону «ревнителей» приняли некоторые знатные и богатые бояре, церковные иерархи, крестьяне и посадские люди. В Москве происходили выступления противников реформ Никона. Одно время «ревнители» надеялись, что их поддержит Алексей Михайлович. Тот поначалу стоял в стороне от церковной реформы, но сочувствовал ей, поддерживал патриарха. Вскоре Аввакум в нем разочаровался, перестал считать «благочестивейшим и православнейшим» царем.

Падение Никона. Преследование раскольников. Через некоторое время непомерные гордость и властолюбие Никона столкнули его не только со светскими и духовными вельможами, которыми он помыкал, но и с царем.

Значительно возмужавший, повзрослевший, прошедший через испытания военных действий в польской кампании, Алексей Михайлович не мог больше сносить патриаршие претензии, выходки второго «великого государя», к тому же претендовавшего на политическое первенство. Недовольство царя нарастало. Он перестал посещать службы, которые вел патриарх, приглашать его на приемы во дворец.

Обидчивый и гневливый Никон не выдержал. На богослужении в Успенском соборе Кремля он отказался от патриаршества, покинул столицу и уехал в один из построенных им монастырей — Воскресенский Новоиерусалимский к северо-западу от Москвы. Никон ждал, что царь будет умолять его вернуться в Кремль. Но тот, обрадованный таким поворотом событий, отдал приказание подыскать нового кандидата в патриархи, более сговорчивого. Но не тут-то было! Никон не спешил давать согласие на уход, со сладким бременем власти ему расставаться не хотелось. И так продолжалось ни много ни мало восемь лет!

Воскресенский собор Воскресенского Новоиерусалимского монастыря. Вид до разрушения немцами во время Великой Отечественной войны. В настоящее время частично восстановлен

Только в 1666 г. состоялся суд, на который под охраной стрельцов привезли Никона. Его свели с патриаршества и сослали в Ферапонтов монастырь, потом перевели в Кирилло-Белозерскую обитель. Лишь через несколько лет после смерти Алексея Михайловича ему разрешили вернуться в Воскресенский монастырь, но по дороге туда в Ярославле бывший патриарх скончался в августе 1681 г.

Вскоре окончил свой земной путь и Аввакум. Церковный собор 1666—1667 гг. проклял всех противников церковной реформы, приговорил отдать сторонников Аввакума в руки «градских властей», т. е. мирских начальников, и судить их по Уложению. Аввакума и его сподвижников после долгих лет ссылок и тюрем сожгли на костре в 1682 г.

Старообрядцы, противники церковной реформы, вызывали сочувствие среди обиженных, угнетенных. Поддерживали раскол и некоторые представители знатных, богатых фамилий. Самые известные из них — боярыня Ф. П. Морозова, прославленная В. И. Суриковым, ее сестра княгиня Е. П. Урусова (обе умерли от голода и пыток в Боровской земляной тюрьме), князья Хованский и Мышецкий, представители других фамилий — Стрешнев, Соковнин и др. Раскольниками были и многие представители нарождавшегося российского предпринимательства, купцы, казаки и др.

Соловецкое восстание. Радикальные позиции раскольников выявились в ходе восстаний. Монахи прославленного монастыря на Соловках отказались принять новопеча-танные «никонианские» книги.

В конце 1667 г. правительство приняло строгие меры, распорядилось конфисковать все вотчины, имущество монастыря, закрыть пути снабжения всякими припасами. Со следующего года подошедшие сюда царские полки приступили к осаде монастыря. Но изолировать его не удалось: окрестные жители тайком снабжали монахов и монастырских трудников всем необходимым. Да и в самой обители, этой мощной крепости, хранилось большое количество всяких запасов. Осада продолжалась долгих восемь лет.

Поморские жители открыто сочувствовали «отцам и страдальцам соловецким». Лишь с помощью монаха-пере-бежчика, который показал осаждавшим потайной ход, стрельцам удалось ворваться в обитель в январе 1676 г. и сломить сопротивление восставших. Почти все защитники погибли в схватке, в живых осталось не более 60 человек из полутора тысяч.

После подавления Соловецкого восстания усилились гонения на раскольников. Наряду с активной борьбой рас-колоучители и рядовые раскольники все больше становились на путь пассивного сопротивления злу, ухода из мира и жизни. Они устраивали массовые запощевания (голодную смерть) и самосожжения («гари»).

«Гари» следовали одна за другой: с 1675 по 1695 г. их было около сорока, погибло до 20 тысяч старообрядцев. Гонения на них продолжались до XX в. и окончательно были признаны ошибочными на церковном соборе 1971 г.

Вопросы и задания:

  1. Какую роль играла Русская православная церковь в жизни страны?
  2. В каких сферах проявлялась эта роль? Проследите эволюцию роли Русской православной церкви в жизни России изучаемого времени.
  3. Охарактеризуйте личности Никона и Аввакума. Что их роднит, а что различает?
  4. Почему была проведена церковная реформа? Почему к происшедшему не применимо определение «революция в церкви»? Что, на ваш взгляд, в ней лежит на поверхности, а что скрыто от невнимательного взгляда?
  5. Почему в рядах противников реформы оказывались люди, принадлежавшие к противоположным по имущественному положению слоям населения?
  6. Можно ли материал, представленный в параграфе, считать прямым продолжением раскрытия вопроса о государственном строе России в XVII в.?

Документы

Из «Жития» Аввакума

Начало реформ Никона. Первое заточение Аввакума

Таже меня взяли от всенощной Борис Нелединской со стрельцами; человек со мною с шестьдесят взяли: их в тюрьму отвели, а меня на патриархове дворе на чепь посадили ночью. Егда же россветало в день недельный, посадили меня на телегу и ростянули руки, и везли от патриар-хова двора до Андроньева монастыря и тут на чепи кинули в темную полатку, ушла в землю, и сидел три дни, ни ел, ни пил... Никто ко мне не приходил, токмо мыши, и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно... На утро архимандрит с братьею пришли и вывели меня: журят мне, что патриарху не покорился, а я от Писания ево браню да лаю. Сняли большую чепь да малую наложили. Отдали чернцу под начал, велели волочить в церковь. У церкви за волосы дерут и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют...

Ссылка в Сибирь

Таже послали меня в Сибирь с женою и детьми. И колико дорогою нужды бысть, тово всево много говорить, разве малая часть помянуть. Протопопица младенца родила,— больную в телеге и повезли до Тобольска; три тысящи верст недель с тринатцеть волокли телегами и водою и саньми половину пути... Посем указ пришел, велено меня из Тобольска на Лену вести за сие, что браню от Писания и укоряю ересь Никонову... Таже сел опять на корабль свой... поехал на Лену. А как приехал в Енисейской [острог], другой указ пришел: велено в Дауры вести... Было в Даурской земле нужды великие годов с шесть и семь, а во иные годы отрадило... Таже с Нерчи реки паки назад возврати-лися к Русе. Пять недель по льду голому ехали на нартах. Мне под робят и под рухлишко дал две клячки, а сам и протопопица брели пеши, убивающеся о лед. Страна варварская, иноземцы немирные; отстать от лошедей не смеем, а за лошедьми итти не поспеем, голодные и томные люди.

Из сочинений В. О. Ключевского «О патриархе Никоне»

Из русских людей XVII в. я не знаю человека крупнее и своеобразнее Никона. Но его не поймешь сразу: это — довольно сложный характер и прежде всего характер очень неровный. В спокойное время, в ежедневном обиходе он был тяжел, капризен, вспыльчив, честолюбив, больше всего самолюбив. Но это едва ли были его настоящие, коренные свойства. Он умел производить впечатление, а самолюбивые люди на это не способны...

По своим умственным способностям и нравственным силам он был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие. Что умели делать все, то он делал хуже других всех, но хотел и умел делать то, за что не умел взяться никто, все равно, доброе дело или дурное.

На основании текста параграфов и документов охарактеризуйте личности Никона и Аввакума.

 

 

 

Top.Mail.Ru
Top.Mail.Ru