Энциклопедический словарь
юного историка

Мифология

Мифология (от греч. mythos — предание, сказание и logos — слово, рассказ) — представления о мире и человеке, содержащиеся в рассказах о деяниях фантастических существ — мифах. Мифология возникла в первобытном (родовом) обществе (см. Первобытное общество), где главными общественными связями были связи кровного родства. Поэтому они переносились на весь окружавший человека мир, прежде всего на животных, которые, как считалось в мифах, имели с тем или иным человеческим родом общих предков. Этих первопредков в науке о мифах принято называть тотемами (тотемизм — вера в родство человека и определенного животного). В наиболее архаичных мифах (у австралийцев, африканских бушменов-охотников, до недавнего времени живших в условиях каменного века) тотемы-первопредки чаще всего имеют вид животного, но способны мыслить и действовать как люди. Они жили в отдаленную эпоху первотворения, когда создавался мир; у некоторых австралийских племен эта эпоха называется «время сновидений».

Деятельность первопредков считалась образцом для людей: в мифах они странствуют по тем же дорогам, останавливаются возле тех же источников и зарослей, что и группы первобытных охотников. Во время своих странствий первопредки охотились, добывали огонь, создавали водоемы, небесные светила и даже самих людей. Так, в австралийском мифе племени аранда первопредки обнаруживают на дне высохшего моря сросшиеся комки, напоминающие очертания людей; разбив комки каменным ножом, они создают людей и разделяют их на родовые группы. Предки считались создателями орудий, брачных норм, обычаев, обрядов и других явлений культуры, поэтому они называются также культурными героями. О деятельности таких героев складывались большие мифологические циклы, как, например, мифы о творце мира у бушменов, кузнечике-богомоле Цагне или мифы о Вороне у народов Чукотки, Камчатки и др.

Килик с изображением борьбы богов с гигантами. Вазописец Бриг, 490 г. до н. э.

Культурными героями в первобытных мифах могли быть и первые люди, например мать-прародительница Кунапипи у австралийцев; чаще всего культурными героями оказывались братья-близнецы. По мнению советского этнографа А. М. Золотарева, так называемые близнечные мифы, распространенные у многих народов мира, связаны с практикой деления древних племен на две половины (фратрии — «братства»), между членами которых заключались браки. Герои-близнецы, основатели фратрий, создают и весь мир, но их творения противоположны по своему значению для людей. Так, в мифах меланезийцев (первобытных земледельцев и охотников на островах Меланезии) о братьях То Кабинана и То Корвуву первый создает все полезное для людей — плодородную землю, добротное жилище, съедобных рыб, в то время как второй — каменистую почву, негодные для работы орудия, хищных рыб и т. д.

Мифы о творении мира — космогонические мифы (от kosmos — мир, Вселенная и gone — рождение) есть у всех народов, они отражают возникновение религиозного дуализма, борьбы добра и зла, бога и дьявола. Однако для первобытных мифов этический (нравственный) смысл был второстепенным: их содержание сводилось в основном к противопоставлению полезных и вредных для человека явлений, таких, как жизнь и смерть, свет и тьма, дом и лес (дикое, неосвоенное место). Лишь с возникновением цивилизации, первоначально в древнеиранскои дуалистической мифологии, поступками двух творцов мира стали руководить благие намерения и дурной умысел: злой дух Ангро-Майнью (Ахриман) намеренно портил все добрые начинания бога Ахурамазды (Ормузд), принес в мир болезни и смерть. Его пособники — демоны (дэвы), воплощающие ложь (Друдж) и разбой (Айшма, библейский Асмо- дей).

Уже на ранней стадии цивилизации — с возникновением земледелия, представлений о плодородной силе земли — распространились космогонические мифы о браке Земли и Неба, породивших все живое. У двух далеких друг от друга народов, древних греков и полинезийцев в Океании, появились сходные мифы о времени, когда мать-земля (греческая Гея и полинезийская Папа) покоилась в объятиях неба-отца (греческий Уран и полинезийский Ранги). Чтобы освободить пространство для живых существ — первого поколения богов, нужно было разъединить прародителей: греческий бог Кронос совершает этот акт при помощи серпа, полинезийский Тане, бог леса, отрывает Небо от Земли вершинами подвластных ему деревьев.

Огромное дерево или гора, соединяющие Землю и Небо, представлялись в мифах осью мироздания. В скандинавской мифологии мировое дерево — ясень Иггдра- силь — корнями спускалось в преисподнюю, а вершиной достигало небесного жилища богов-асов — Асгарда. Мир людей — Мидгард (дословно: срединное огороженное пространство, усадьба) был окружен внешним пространством — Утгардом (дословно: пространство вне изгороди), где обитали великаны и чудовища. Земля омывалась Мировым океаном, на дне которого — вокруг Земли — свернулся кольцом гигантский змей. Чудовища и демоны, населявшие мифологическое пространство не освоенных человеком областей мира, постоянно угрожали мирозданию. Силы хаоса (первоначальной пустоты, бездны, мрака) противостояли силам космоса, человеку и его богам. Недаром египетский бог солнца Ра каждую ночь сражался с подземным змеем Апопом: новый восход солнца означал победу космоса над хаосом. Вавилонский бог Мардук сотворил мир из расчлененного им тела чудовища — прародительницы всего живого Тиамат после того, как победил ее в поединке.

Для мифов земледельческих цивилизаций характерны образы умирающих и воскресающих богов природы, воплощающих плодородие. Египетский миф об Осирисе, павшем от руки брата демона пустыни Сета и возвращенном к жизни своей женой — богиней любви и плодородия Исидой, напоминает первобытные мифы о братьях — культурных героях, но связан уже с космическими (календарными) циклами ежегодного возрождения природы при разливах Нила. Вместе с тем божества уже не сливаются целиком с образами животных или явлений природы, как тотемические первопредки, а господствуют над стихиями, становятся покровителями животных. Так, греческая богиня-охотница Диана считается покровительницей зверей; боги-громовержцы — греческий Зевс, индийский Индра, скандинавский Тор — не воплощают гром и молнию, а производят их своим чудесным оружием, выкованным для них божественными кузнецами. Ремесленная деятельность человека нашла отражение в широко распространенных мифах о сотворении человека из глины (в Библии — «из праха земного»). Такие мифы могли сложиться с появлением гончарства. Считалось, что египетский бог Хнум вылепил первого человека на гончарном круге.

Лаокоон. Скульптура Агесандра, Полидора, Атенодора. Ок. 50 г. до н. э.

Роль человека во вселенском противостоянии сил хаоса и космоса сводилась в первобытной и древней мифологии и религии преимущественно к отправлению ритуалов, приношению жертв и другим действиям, призванным поддерживать силы богов и ограждать людей от демонов. Одним из главных ритуалов, особенно на Древнем Востоке, был новогодний праздник, когда исполнялись космогонические мифы; он приравнивался, таким образом, к новому творению мира. Ритуал воссоздавал эпоху первотворения. При этом в мифологии осознавалось различие между идеальной мифологической эпохой творения и настоящим временем, которое всегда хуже первого образца. Создавался миф о «золотом веке», времени всеобщего равенства и изобилия, царства Кроноса в греческой, Осириса и Исиды в египетской мифологиях.

Наиболее ярко противопоставление «золотого века» и современной творцам мифов эпохи упадка описано греческим поэтом Гесиодом (7 в. до н. э.) в поэме «Труды и дни». За «золотым веком» всеобщей гармонии следует «серебряный», когда люди не столь ревностно служат богам, затем — «медный» — время войн, следом — «героический», когда лучшие мужи погибли в битвах под Фивами и Троей, наконец, «железный», когда жизнь проходит в тяжких трудах и распрях между сородичами. В конечном итоге несчастья «железного века» связывают с упадком родовых норм, как, например, в скандинавской мифологии «век мечей и секир», когда брат встанет на брата, — время близящегося конца света. Конец света — «судьба богов» — свершится, по предсказанию мифической пророчицы, когда чудовища хаоса и сама смерть (скандинавская Хель) вступят в битву с богами-асами, а весь мир погибнет в космическом пожаре. Однако это пророчество относится к грядущему времени — так в мифологии формируются представления о будущем.

Поклонение младенцу. Картина художника Дж. Беллини.

Скандинавские мифы, сложившиеся в эпоху крушения первобытного строя и зарождения первых государств, правители которых отвергли древнюю мифологию и обратились к христианству, отражают гибель традиционных норм родового общества. Сходные мифы о конце света у иранцев складывались в условиях возникающей цивилизации и имеют другую перспективу: боги победят демонов в последней битве, а священный огонь не уничтожит, а очистит весь мир. В отличие от широко распространенных мифов о потопе или о космических циклах (древнеиндийские юги), где жизнь возобновляется в прежнем виде, в иранской мифологии, особенно в пророчествах Заратуштры (Зороастра), в будущую жизнь вступят лишь праведники, следовавшие благим мыслям, словам и делам Ахурамазды. Эти представления повлияли на учение о Страшном суде в библейской мифологии, ожидающей Спасителя — Мессию, —должного рассудить праведных и грешных и установить Царство Божие на земле.

Сведений о древней русской (восточнославянской) мифологии почти не сохранилось. После крещения Руси (см. Киевская Русь) языческие идолы и капища были разрушены, власти преследовали волхвов, языческих жрецов — хранителей древних мифов. Только в «Повести временных лет» сохранились упоминания языческих обычаев Руси и ее богов. После похода на Царьград в 907 г. Олег заключил с побежденными греками договор и скрепил его клятвой: мужи его клялись оружием и «Перуном, своим богом, и Волосом, скотьим богом». Перун — бог-громовержец (в белорусском языке слово «перун» означает «гром»), его имя родственно именам громовников в других индоевропейских мифах (литовскому Перкунасу, хеттскому Пирву и др.).

Громовержец, преследующий громом и молнией злых духов, считался покровителем воинов, недаром им клялась боевая дружина Олега. Не случайна и клятва скотьим богом Волосом (или Белесом): скот во многих индоевропейских традициях — воплощение богатства вообще, а Олег вернулся в Киев после похода с богатыми дарами. В 980 г. князь Владимир Святославич учредил «киевский пантеон»: «поставил кумиры на холме ... Перуна деревянного, а главу его серебряну, а ус злат, и Хорса, Дажьбога и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь». Им поклонялись как богам, пишет христианин-летописец, и оскверняли землю жертвами. Перун был главой пантеона. О функциях других богов можно только догадываться, основываясь прежде всего на именах. Мокошь, судя по имени (связано со словом «мокрый»), богиня влаги, плодородия. Дажьбог именуется богом Солнца в одной из более поздних русских летописей (другое его имя, упоминающееся там же, — Сварог): это «дающий бог», податель блага. Стрибог тоже может быть связан с распространением блага (в «Слове о полку Игореве» ветры названы «Стрибожьими внуками»): славянское слово «бог», заимствованное из иранского языка, и означает «богатство, благо, долю». Иранскими заимствованиями считаются и еще два персонажа, входящих в киевский пантеон, — Хоре и Симаргл. Хоре, как и Дажьбог, был солнечным божеством, Симаргла сравнивают с мифической птицей Сэнмурвом. В пантеон не вошел Вел ее, возможно, потому, что он был более популярен у ел овен новгородских, на русском Севере. Вскоре Владимир вынужден был обратиться вновь к «выбору веры»: пантеон, составленный из разных богов, не объединенных единым культом и мифологией, не мог быть объектом почитания во всей Руси. Владимир избрал христианство, кумиры были низвергнуты, языческие боги объявлены бесами, и лишь тайком упорствующие язычники приносили еще жертвы огню «Сварожичу», поклонялись Роду и рожаницам, определявшим судьбу, верили в многочисленных домовых, водяных, леших и прочих духов.

В так называемых мировых религиях — буддизме, христианстве и исламе, распространившихся у многих народов мира в эпоху крушения древних цивилизаций, традиционные мифологические сюжеты отступают на второй план по сравнению с проблемами нравственности (добра и зла) и спасения души от тягот земного существования и мук загробного возмездия. Уже в античную jnoxy с появлением научного знания, в том числе философии и истории, мифологические сюжеты становятся предметом литературы (см. Античность). Вместе с тем в исторических сочинениях элементы космогонических мифов могли предварять собственно историю, а древние культурные герои и даже боги превращались иногда в основателей реальных городов, государств, царских династий. Так, братья Ромул и Рем, вскормленные, по преданию, тотемом— волчицей, считались основателями Рима, а верховные боги скандинавского пантеона Один, Тор, Фрейр положили начало правящей династии Инглингов в Швеции (согласно средневековому историческому сочинению «Круг земной»).

С распространением мировых религий, особенно христианства и ислама, главным источником для поиска исторических корней народов, которые приобщались к цивилизации, стала Библия, Ветхий завет. В книге «Бытие» говорится о происхождении всех народов от трех сыновей Ноя — праведника, пережившего в ковчеге всемирный потоп. Потомки его сыновей — Сима, Хама и Иафета — заселили землю: от Сима произошли семиты — евреи, древние жители Двуречья и Сирии и др.; Хам считался предком африканских народов (хаматов), Иафет — индоевропейских (яфетидов). Эта мифологическая классификация дожила до средневековья и нового времени: русский летописец Нестор в летописи «Повести временных лет» помещал новое государство Русь в Иафетову часть, рядом с древними странами и народами, и языковеды до недавнего времени пользовались древними названиями для обозначения крупных семей народов — семитской, хамитской и яфетической.

По дальнейшему библейскому преданию от праотца Авраама — потомка Сима — произошли евреи, чьими прародителями были Исаак и Иаков, и арабы, предком которых стал Измаил, сын Авраама от египтянки Агари; в Коране и последующей мусульманской традиции Исмаил — главный сын Ибрахима (Авраама), хранящий мусульманскую святыню Каабу (главный центр паломничества мусульман в Мекке). В ветхозаветной и позднейшей христианской традиции арабы, а часто и все последователи ислама именуются измаильтянами, агарянами.

Другой популярный миф о трех братьях, разделивших мир, — иранский миф о Траэтаоне и трех его сыновьях. Древний миф о драконоборце Траэтаоне был переработан великим персидским поэтом Фирдоуси (ок. 940— 1020) в поэме «Шахнаме» («Книга царей»): Траэтаон— Феридун выступает там как древний царь, его противник (дракон) Заххак — как тиран, неправедно захвативший власть. Сыновья Феридуна — победителя Заххака — получают весь мир: Салм правит Румом (Византией, Римской империей) и западными странами, Тур — Чином (Китайский Туркестан), Эрадж — Ираном и Аравией. Распри между братьями приводят к извечной борьбе между кочевниками туранцами (тюркскими народами) и оседлыми (ведущими, согласно древней иранской традиции, праведный образ жизни) иранцами.

По образцу ветхозаветной и иранской мифоэпических традиций создавались многочисленные книжные легенды о трех братьях — родоначальниках разных народов. Такова легенда о Чехе, Лехе и Русе — прародителях чехов, поляков и русских в польской средневековой хронике. В «Повести временных лет» параллель ветхозаветному преданию — легенда о прародителях полян Кие, Щеке и Хориве (Хорив — название горы в Ветхом завете, где пророк Моисей увидел «неопалимую купину»), основателях Киева, и легенда о призвании варягов — братьев-князей Рюрика, Синеуса и Трувора. После смерти русского князя Ярослава Мудрого (1054) реальная власть на Руси принадлежала трем братьям Ярославичам, и летописец учил их следовать библейскому примеру и не начинать усобиц — «не преступать предела братня».

Реальные правители реальных и средневековых государств либо прямо отождествляли себя с мифологическими персонажами — божествами, как фараон в Египте, считавшийся сыном бога Солнца Ра, либо возводили свой род к божествам, как японские императоры, считавшиеся потомками солнечной богини Аматэрасу. Наибольшей мифологизации подвергся в разных традициях образ Александра Македонского: уже в античном «Романе об Александре» Псевдо-Каллисфена он предстает как сын египетского жреца, явившегося царице-матери в образе бога Амона. В результате совмещения античной и библейской традиций Александр — покоритель мира — изображался как победитель ветхозаветных мифических народов Гога и Магога: он запирает их за железными воротами (стеной), но они должны вырваться из заточения перед концом света. В иранской традиции Александр — Искандер — последний правитель праведной иранской династии Кейанидов; в Коране он Зул-Карнайн, буквально — «Двурогий», образ, восходящий к представлениям об Александре как воплощении Амона (символом этого бога был баран).

Потомками Энея, троянского героя, сына богини любви Афродиты (Венеры), считали себя представители римского патрицианского рода Юлиев, к которому принадлежали Юлий Цезарь и Август. Эти мифологические генеалогии послужили образцом для легендарных генеалогий средневековых государей, в том числе русских великих князей. В древнерусском «Сказании о князьях Владимирских» (15 в.) род московских князей через Рюрика и его легендарного предка Пруса, якобы посаженного своим родичем Августом править Прусской землей, возводится к самому Августу.

Мифология, в сюжетах которой складывались представления о прошлом и будущем, о месте человека в мироздании, была предшественницей истории как науки.

Рейтинг@Mail.ru