Литература
8 класс

Иван Сергеевич Тургенев

Ася

- - XVI - -

В небольшой комнатке, куда я вошёл, было довольно темно, и я не тотчас увидел Асю. Закутанная в длинную шаль, она сидела па стуле возле окна, отвернув и почти спрятав голову, как испуганная птичка. Она дышала быстро и вся дрожала. Мне стало несказанно жалко её. Я подошёл к ней. Она ещё больше отвернула голову...

- Анна Николаевна, - сказал я.

Она вдруг вся выпрямилась, хотела взглянуть па меня - и не могла. Я схватил её руку, она была холодна и лежала, как мёртвая, на моей ладони.

Я желала...- начала Ася, стараясь улыбнуться, но её бледные губы не слушались её, - я хотела... Нет, не могу, - проговорила она и умолкла. Действительно, голос её прерывался на каждом слове.

Я сел подле неё.

- Анна Николаевна, - повторил я и тоже не мог ничего прибавить.

Настало молчание. Я продолжал держать её руку и глядел на неё. Она rio-прежнему вся сжималась, дышала с трудом и тихонько покусывала нижнюю губу, чтобы не заплакать, чтобы удержать накипавшие слёзы... Я глядел па неё; было что-то трогательно-беспомощное в её робкой неподвижности: точно она от усталости едва добралась до стула и так и упала на него. Сердце во мне растаяло...

- Ася, - сказал я едва слышно...

Она медленно подняла на меня свои глаза... О, взгляд женщины, которая полюбила, - кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались... Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал но мне жгучими иглами; я нагнулся и приник к её руке...

Послышался трепетный звук, похожий на прерывистый вздох, и я почувствовал на моих волосах прикосновение слабой, как лист дрожавшей руки. Я поднял голову и увидал её лицо. Как оно вдруг преобразилось! Выражение страха исчезло с него, взор ушёл куда-то далеко и увлекал меня за собою, губы слегка раскрылись, лоб побледнел, как мрамор, и кудри отодвинулись назад, как будто ветер их откинул. Я забыл всё, я потянул её к себе - покорно повиновалась её рука, всё её тело повлеклось вслед за рукою, шаль покатилась с плеч, и голова её тихо легла на мою грудь, легла под мои загоревшиеся губы...

- Ваша... - прошептала она едва слышно.

Уже руки мои скользили вокруг её стана... Но вдруг воспоминание о Гагине, как молния, меня озарило.

- Что мы делаем!.. - воскликнул я и судорожно отодвинулся назад. Ваш брат... ведь он всё знает... Он знает, что я вижусь с вами.

Ася опустилась на стул.

Да, - продолжал я, вставая и отходя на другой угол комнаты. - Ваш брат всё знает... Я должен был ему всё сказать.

Должны? - проговорила она невнятно. Она, видимо, не могла ещё прийти в себя и плохо меня понимала.

- Да, да, - повторил я с каким-то ожесточением, - и в этом вы одни виноваты, вы одни. Зачем вы сами выдали вашу тайну? Кто заставлял вас всё высказать вашему брату? Он сегодня был сам у меня и передал мне ваш разговор с ним. Я старался не глядеть на Асю и ходил большими шагами по комнате.- Теперь всё пропало, всё, всё.

Ася поднялась было со стула.

Останьтесь, - воскликнул я, - останьтесь, прошу вас. Вы имеете дело с честным человеком - да, с честным человеком. Но, ради Бога, что взволновало вас? Разве вы заметили во мне какую перемену? А я не мог скрываться перед вашим братом, когда он пришёл сегодня ко мне.

«Что я такое говорю?» - думал я про себя, и мысль, что я безнравственный обманщик, что Гагин знает о нашем свидании, что всё искажено, обнаружено, - так и звенела у меня в голове.

Я не звала брата, - послышался испуганный шёпот Аси, - он пришёл сам.

- Посмотрите же, что вы наделали, - продолжал я. - Теперь вы хотите уехать...

Да. я должна уехать, - так же тихо проговорила она, - я и попросила вас сюда для того только, чтобы проститься с вами.

И вы думаете, - возразил я, - мне будет легко с вами расстаться?

- Но зачем же вы сказали брату? - с недоумением повторила Ася.

Я вам говорю - я не мог поступить иначе. Если б вы сами не выдали себя...

- Я заперлась в моей комнате, - возразила она простодушно, - я не знала, что у моей хозяйки был другой ключ...

Это невинное извинение, в её устах, в такую минуту - меня тогда чуть не рассердило... а теперь я без умиления не могу его вспомнить. Бедное, честное, искреннее дитя!

- И вот теперь всё кончено! - начал я снова. - Всё. Теперь нам должно расстаться. - Я украдкой взглянул на Асю... лицо её быстро краснело. Ей, я это чувствовал, и стыдно становилось и страшно. Я сам ходил и говорил, как в лихорадке. - Вы не дали развиться чувству, которое начинало созревать, вы сами разорвали нашу связь, вы не имели ко мне доверия, вы усомнились во мне...

Пока я говорил, Ася всё больше и больше наклонялась вперёд - и вдруг упала на колени, уронила голову на руки и зарыдала. Я подбежал к ней, пытался поднять её, но она мне не давалась. Я не выношу женских слёз: при виде их я теряюсь тотчас.

Анна Николаевна, Ася, - твердил я, - пожалуйста, умоляю вас, ради Бога, перестаньте...- Я снова взял её за руку...

Но, к величайшему моему изумлению, она вдруг вскочила -с быстротою молнии бросилась к двери и исчезла...

Когда несколько минут спустя фрау Луизе вошла в комнату - я всё ещё стоял по самой середине её, уж точно как громом поражённый. Я не понимал, как могло это свидание гак быстро, так глупо кончиться - кончиться, когда я и сотой доли не сказал того,

- - XVII - -

Я выбрался из города и пустился прямо в поле. Досада, досада бешеная меня грызла. Я осыпал себя укоризнами. Как я мог не понять причину, заставившую Асю переменить место нашего свидания, как не оценить, чего ей стоило прийти к этой старухе, как я не удержал её! Наедине с ней в той глухой, едва освещённой комнате у меня достало силы, достало духа оттолкнуть её от себя, даже упрекать её... А теперь её образ меня преследовал, я просил у ней прощения; воспоминания об этом бледном лице, об этих влажных и робких глазах, о развитых волосах на наклонённой шее, о лёгком прикосновении её головы к моей груди - жгли меня. «Ваша...» - слышался мне её шёпот. «Я поступил по совести», - уверял я себя... Неправда! Разве я точно хотел такой развязки? Разве я в состоянии с ней расстаться? Разве я могу лишиться её? «Безумец! безумец!» -повторял я с озлоблением...

Между тем ночь наступала. Большими шагами направился я к дому, где жила Ася.

- - XVIII - -

Гагин вышел ко мне навстречу.

- Видели вы сестру? - закричал он мне ещё издали.

- Разве её нет дома? - спросил я.

- Нет.

- Она не возвращалась?

- Нет. Я виноват, - продолжал Гагин, - не мог утерпеть: против нашего уговора, ходил к часовне; там её не было; стало быть, она не приходила?

- Она не была у часовни.

- И вы её не видели?

Я должен был сознаться, что я её видел.

- Где?

- У фрау Луизе. Я расстался с ней час тому назад, - прибавил я, - я был уверен, что она домой вернулась.

- Подождём, - сказал Гагин.

Мы вошли в дом и сели друг подле друга. Мы молчали. Нам очень неловко было обоим. Мы беспрестанно оглядывались, посматривали на дверь, прислушивались. Наконец Гагин встал.

Это ни на что не похоже! - воскликнул он, - у меня сердце не на месте. Она меня уморит, ей-богу... Пойдёмте искать её.

Мы вышли. На дворе уже совсем стемнело.

О чём же вы с ней говорили? - спросил меня Гагин, надвигая шляпу на глаза.

Я виделся с ней всего минут пять, - отвечал я, - я говорил с ней, как было условлено.

Знаете ли что? - возразил он, - лучше нам разойтись; этак мы скорее на неё наткнуться можем. Во всяком случае, приходите сюда через час.

 

 

Рейтинг@Mail.ru