Литература

«Осёл и Соловей»

    Осёл увидел Соловья
    И говорит ему: «Послушай-ка, дружище!
    Ты, сказывают, петь великий мастерите.
    Хотел бы очень я
    Сам посудить, твоё услышав пенье,
    Велико ль подлинно твоё уменье?»
    Тут Соловей являть своё искусство стал:
    Защёлкал, засвистал
    На тысячу ладов, тянул, переливался;
    То нежно он ослабевал
    И томной вдалеке свирелью отдавался,
    То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался.
    Внимало всё тогда
    Любимцу и певцу Авроры:
    Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,
    И прилегли стада.
    Чуть-чуть дыша, пастух им любовался
    И только иногда,
    Внимая Соловью, пастушке улыбался.
    Скончал певец. Осёл, уставяеь в землю лбом:
    «Изрядно, говорит, сказать неложно,
    Тебя без скуки слушать можно;
    А жаль, что незнаком
    Ты с нашим петухом;
    Ещё б ты боле навострился,
    Когда бы у него немножко поучился».
    Услыша суд такой, мой бедный Соловей
    Вспорхнул и — полетел за тридевять полей.
    ***
    Избави Бог и нас от этаких судей.

«Осёл и Соловей». Художник А. Лаптев. 1944г.

Эта басня была написана И. А. Крыловым в 1811 году. О том, какой случай лёг в основу её сюжета, рассказал один из критиков.

Один вельможа, решив познакомиться с Крыловым и оказать ему покровительство, пригласил его к себе в гости и там попросил прочитать две-три басенки. Крылов согласился и артистически прочитал несколько басен, в том числе одну, заимствованную из Лафонтена. Вельможа выслушал их благосклонно и глубокомысленно сказал: «Это хорошо; но почему вы не переводите так, как Иван Иванович Дмитриев?» — «Не умею», — скромно отвечал поэт. Тем разговор и кончился. Возвратясь домой, задетый за живое баснописец написал басню «Осёл и Соловей».

Современники восхищались мастерством Крылова-рассказчика в этой басне. Они отмечали изумительную «естественность в изображении характеров». Например, Осёл-невежда, ничего не понимающий в искусстве, убедительно передаёт мнения других и с их слов фамильярно захваливает певца, обращая к нему слова «дружище» и «мастерище». Ему хочется встать на одну доску с прославившимся певцом. Но вместе с тем он полон самомнения и желает сам судить о пении Соловья. Но так как Осёл в баснях всегда глуп и в искусстве, тем более в музыке, ничего не понимает, то читатель предугадывает его суждение. На этом ожидании держится интерес басни. Наконец, современники восхищались и тем, как Крылов сумел передать пение Соловья. Они считали, что никто из прежних баснописцев и даже лирических поэтов не смог в такой живописной и выразительной форме описать пение Соловья, которое напоминало целый «мелодический концерт». Это произошло и потому, что Крылов был наделён необычайно богатым воображением, и потому, что он сам был неплохой музыкант. Баснописец передал пение Соловья изобретательным сочетанием разнообразных глаголов, изображающих мелодические голосовые колена, которые выделывает Соловей. Искусство Соловья производит чудесное действие на всех, кто его услышал, внося успокоение в природу и в жизнь людей. «В богатом своём воображении, — писал другой критик, — он нашёл ещё прелестную картину, которая увенчивает изображение и довершает очарование, произведённое пением Соловья»:

    Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,
    И прилегли стада.
    Чуть-чуть дыша, пастух им любовался
    И только иногда,
    Внимая Соловью, пастушке улыбался.

Итак, читатель знает, сколь чарующе пение Соловья, и ждёт суда Осла, но «суд» сразу обличает в нём напыщенного невежду.

Из содержания басни следует глубокий вывод на все времена: об искусстве часто берутся судить Ослы-невежды, и тогда истинным и даровитым художникам-Соловьям приходится туго. Так происходит не только в искусстве, но и в любом деле и вообще в жизни. Крылов от души смеялся над подобными Ослами-судьями.

 

 

Рейтинг@Mail.ru