Литература
11 класс

Поэзия Роберта Рождественского
(краткое содержание)

Роберт Иванович Рождественский (1932—1994) — русский поэт. Его лирику отличают гражданственность, публицистическая направленность. Ему принадлежат сборники «Ровеснику» (1962), «Голос города» (1977), «Это время» (1983), «Возраст» (1988), поэмы «Реквием» (1961), «Письмо в тридцатый век» (1963), «210 шагов» (1978), популярные песни. В 1979 г. поэт был удостоен Государственной премии СССР.

Радиус действия

Поэт говорит о том, что годы летят, как мгновенья, и с течением времени труднее становится писать, видится сложнее. Он вынужден был убежать из дома, чтобы вырваться «из радиуса действия обыденной любви». Он, обрадовавшись, сел в самолет и уехал от «молчаливой женщины». Но тем не менее остался в' том же радиусе действия — он везде ощущает эту женщину. От этого «и весело, / и тяжело, / и сладко...». Автор утверждает, что радиусы действия есть у всего, и от них не спастись расстояниями:

      Есть радиусы действия
      у гнева
      и у дерзости.
      Есть радиусы действия
      у правды
      и у лжи.
      Есть радиусы действия
      у подлости и злобы глухие,
      затаенные,
      сулящие беду...
      Есть
      радиусы действия
      единственного слова.

И он рад тому, «что есть на свете / женщина, / судьбой приговоренная / Жить в радиусе действия / сердца моего!..».

Тихо летят паутинные нити

      Тихо летят паутинные нити.
      Солнце горит на оконном стекле...
      Что-то я делал не так?
      Извините:
      жил я впервые
      на этой Земле.
      Я ее только теперь ощущаю.
      К ней припадаю.
      И ею клянусь.
      И по-другому прожить обещаю,
      если вернусь...

      Но ведь я
      не вернусь.

«Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест...»

      Я шагал по земле, было зябко в душе и окрест.
      Я тащил на усталой спине свой
      единственный крест.
      Было холодно так, что во рту замерзали слова.
      И тогда я решил этот крест расколоть на дрова.
      И разжег я костер на снегу.
      И стоял.
      И смотрел,
      как мой крест одинокий удивлейно и тихо
      горел...
      А потом зашагал я опять среди черных полей.
      Нет креста за спиной...

      Без него мне
      еще тяжелей.

«Может быть, все-таки мне повезло...»

      Может быть, все-таки мне повезло,
      если я видел время запутанное,
      время запуганное,
      время беспутное,
      которое то мчалось,
      то шло.
      А люди шагали за ним по пятам.
      Поэтому я его хаять не буду...

      Все мы —
      гарнир к основному блюду,
      которое жарится где-то
      там.

«Этот витязь бедный...»

      Этот витязь бедный
      никого не спас.
      А ведь жил он
      в первый
      и последний раз.
      Был отцом и мужем
      И —
      судьбой храним —
      больше всех был нужен
      лишь своим родным...

      От него осталась
      жажда быть собой,
      медленная старость,
      замкнутая боль.
      Неживая сила.
      Блики на воде...

      А еще —
      могила.
      (Он не знает,
      где.)


Рейтинг@Mail.ru