Литература
11 класс

Поэзия Брюсова
(краткое содержание)

Творчество

В стихотворении описывается творческий процесс. «Несозданные создания» начинают свою жизнь в виде теней, «фиолетовых рук на эмалевой стене», чертящих звуки.

Неясные пока образы тревожат воображение автора: в «звонко-звучной тишине» при «лазоревой луне» вырастают прозрачные киоски.

Звуки будущих творений «ластятся» к поэту, «реют полусонно».

      И трепещет тень латаний
      На эмалевой стене.

Юному поэту

Юноше автор дает «три завета»: жить не настоящим, а будущим; никому не сочувствовать, а любить себя; поклоняться искусству.

      Юноша бледный со взором смущенным!
      Если ты примешь моих три завета,
      Молча паду я бойцом побежденным,
      Зная, что в мире оставлю поэта.

К портрету М. Ю. Лермонтова

Лермонтов казался «сумрачным и властным», но он «мечтал об ангельски-прекрасном» и любил «демонски-мятежное». Поэт никогда не оставался безучастным, верил пустым мечтам, ждет ответа «от женщин и могил». Но «не было ответа», и он ушел в себя. Поэт остался непонятым, «неразгаданным». Осталась неясной его «младенческая печаль» в его «как будто кованых стихах».

Каменщик

Стихотворение представляет собой диалог. Автор спрашивает каменщика «в фартуке белом» о том, что он строит. Тот отвечает, что строит тюрьму. На вопрос, кто в тюрьме «будет рыдать», каменщик говорит: «Верно, не ты и не твой брат, богатый. / Незачем вам воровать». Автор спрашивает, кто проведет в тюрьме долгие ночи. Каменщик говорит, что это будет, возможно, его сын, «такой же рабочий».

Кинжал

Кинжал вырван из ножен, он отточен и остр, как в «былые дни». Поэт также всегда будет с людьми, «когда шумит гроза». В то время, когда поэт не видел «ни дерзости, ни сил», когда люди склонялись «под ярмом», он уходил в страну «молчанья и могил», в былые века.

Он ненавидел строй текущей жизни, не верил «робким призывам» к борьбе. Но услышав «заветный зов трубы», отзывался на призыв.

      Кинжал поэзии! Кровавый молний свет,
      Как прежде, пробежал по этой верной стали,
      И снова я с людьми, — затем, что я поэт.
      Затем, что молнии сверкали.

Грядущие гунны

      Где вы, грядущие гунны,
      Что тучей нависли над миром!
      Слышу ваш топот чугунный
      По еще не открытым Памирам.

Гунны «на нас рухнут», чтобы оживить «одряхлевшее тело» кровью. Поэт призывает их поставить «шалаши у дворцов», всколосить поле на месте тронного зала, разжечь костер из книг, творить «мерзость в храме».

      А мы, мудрецы и поэты,
      Хранители тайны и веры,
      Унесем зажженные светы,
      В катакомбы, в пустыни, в пещеры.

Тех, кто все уничтожит, поэт встречает приветственным гимном.

К Медному Всаднику

«На глыбе оснеженной высится Петр», проходящие мимо люди будто выступают перед ним на смотр.

Пушкинский Евгений «тщетно грозил» Медному Всаднику — он так же гордо стоит, как и прежде. Стоял он и тогда, когда «покинутой рати ложились тела». Сменялись поколенья, строились дома, а Всадник «сквозь века, неизменный, венчанный» продолжал «лететь на коне».

В моей стране

Стихотворение говорит об осени в родной стране: «дни отлетевших журавлей», «безмолвно поле, лес безгласен», простор «отмыт холодом». Весна здесь пела, «как дева», затем «рожь цвела и зрела», «ночью жгучие зарницы / Порой влюбленных берегли», житницы склоняли в августе «свой стан». Теперь все изменилось повсюду «торжественность пустыни», ветер, небо «глубоко синее». Опали цветы, скошен луг, собран хлеб.

      Дыши же радостным покоем
      Над миром дорогих могил,
      Как прежде ты дышала зноем,
      Избытком страсти, буйством сил!

Осень должна принести мир и свободу, и этим следует насытиться. С «лицом ясным и суровым» нужно встретить зиму, чтобы весной воскреснуть или умереть «в неге сладкой».

Родной ЯЗЫК

      Мой верный друг! мой враг коварный!
      Мой царь! мой раб! родной язык!
      Мои стихи — как дым алтарный!
      Как вызов яростный — мой крик!

Именно язык дал «мечте безумной крылья», в то же время мечту «путами обвил». Язык спасал поэта в «часы бессилья», давал силы. Язык дает возможность «обрести напев». Но иногда отзвук души не находил созвучия с языком. Поэт просит язык «покорствовать» ему. Он требует богатства языка «по наследству» и готов за это богатство бороться. Поэт призывает язык быть готовым к этой борьбе. Но и победителем и побежденным поэт готов пасть перед родным языком.

Сын земли

Поэт объявляет себя сыном земли:

      Я — сын земли, дитя планеты малой, Затерянной в пространстве мировом, Под бременем веков давно усталой, Мечтающей бесплодно о ином.

На земле «дни и годы — кратки», здесь живут загадочные безумные души, на земле «сны любви баюкает луна». От сотворения земли до современных дней люди были «узниками на шаре скромном» и с тоской смотрели на движения планет в небе. Люди стремились к другим мирам, к существам, «живущим в мирах иных». Поэт не знает, будет ли услышан его голос жителями других планет, но если его услышат, то непременно поймут то, что он хочет им сказать. Он обращается к властелинам «Марса иль Венеры» со словами о том, что когда-нибудь они встретятся.

Поэту

Стихотворение «Поэту» — своего рода декларация поэтического творчества, обращение к поэту как к живописателю людских страстей.

      Ты должен быть гордым, как знамя;
      Ты должен быть острым, как меч;
      Как Данту, подземное пламя
      Должно тебе щеки обжечь.

Поэт должен подмечать все хладнокровно и беспристрастно, не боясь пожертвовать собой во имя добра и правды:

      Всего будь холодный свидетель,
      На все устремляя свой взор.
      Да будет твоя добродетель —
      Готовность взойти на костер.

Все, что есть в жизни, должно стать средством выражения поэтических мыслей и образов. Поэту всегда необходимо искать «сочетания слов»:

      Быть может, все в жизни лишь средство
      Для ярко-певучих стихов,
      И ты с беспечального детства
      Ищи сочетания слов.

Собственные переживания, все радости, горести, наслаждения и страдания должны быть запечатлены в памяти поэта, чтобы потом выразиться в его произведениях:

      В минуту любовных объятий
      К бесстрастью себя приневоль
      И в час беспощадных распятий
      Прославь исступленную боль.

Стезя поэта, по мысли автора, — терновый венок:

      В снах утра и в бездне вечерней
      Лови, что шепнет тебе Рок,
      И помни: от века из терний
      Поэта заветный венок!

Круги на воде

Поэт ассоциирует войны с кругами на воде:

      От камня, брошенного в воду,
      Далеко ширятся круги.
      Народ передает народу
      Проклятый лозунг: «Мы — враги!»

Нет числа враждующим народам, стремящимся к истреблению себе подобных во всех частях света:

      Племен враждующих не числи:
      Круги бегут, им нет числа:
      В лазурной Марне, в желтой Висле
      Влачатся чуждые тела;

      В святых просторах Палестины
      Уже звучат шаги войны;
      В Анголе девственной — долины
      Ее стопой потрясены;

      Безлюдные утесы Чили
      Оглашены глухой пальбой,
      И воды Пе-че-ли покрыли
      Флот, не отважившийся в бой.

Поэт признает, что враждой проникнуты не только человеческие сообщества, — вся живая природа пронизана духом вражды:

      Везде — вражда! где райской птицы
      Воздушный зыблется полет,
      Где в джунглях страшен стон тигрицы,
      Где землю давит бегемот!

      В чудесных, баснословных странах
      Визг пуль и пушек ровный рев,
      Повязки белые на ранах
      И пятна красные крестов!

Масштабы войн пугающи. Весь земной шар, по мысли поэта, охвачен войнами:

      Внимая дальнему удару,
      Встают народы, как враги,
      И по всему земному шару
      Бегут и ширятся круги!

Сквозные темы поэзии В. Я. Брюсова: урбанизм, история, смена культур. Мотивы «научной» поэзии

Русский символизм был прочно связан в читательском представлении с неустойчивостью и туманностью чувств, мнений, красок, со стремлением уловить нечто запредельное, с мистицизмом.

У Брюсова можно встретить немало стихов, казалось бы, отвечающих таким представлениям, стихов, где поэтизируется одиночество человека в людском море, духовная опустошенность. Но даже в первые годы творческого пути у него нередки стихи о «молодой суете городов», ему свойственна четкая картинность, фламандская живописность в передаче жизненных впечатлений и исторических образов.

Если же говорить об образно-тематических комплексах поэзии Брюсова, то следует отметить, что для его лирики характерны следующие темы: урбанизм, «научная» поэзия, историзм, убежденность в множественности истин и самоцельности искусства. Стремясь возродить культуру стиха, поэт решил обратиться к мифологическим мотивам и историческим сюжетам, к образам, сохранившимся в преданиях и легендах. Отсюда в лирике Брюсова обилие персонажей греческих мифов. Появляются Зевс, Одиссей, Икар, Дедал и другие боги и герои. Это не являлось самоцелью, а было связано с идейно-эстетическими воззрениями поэта.

Исторические мотивы и сюжеты лирики Брюсова несли определенную смысловую нагрузку — с помощью их устанавливалась связь во времени.

Поэт утверждает непреходящую нравственную ценность не только героических подвигов предков, но и всегда живых древних художественных сокровищниц, которые составили арсенал национального искусства.

Любая тема в стихотворениях Брюсова рассматривалась им с точки зрения убежденности в неумирающей ценности завоеваний человеческого духа, вере в силу человека, уверенности в его способности преодолеть все сложности жизни, разгадать все мировые загадки и построить новый мир, достойный человеческого гения. Поэт оставался верен этим представлениям всю свою жизнь.


Рейтинг@Mail.ru