Литература
10 класс

Шесть лицейских лет Пушкина

В ту пору, когда Александр Тургенев подал родителям Пушкина совет отдать сына во вновь открывавшееся привилегированное учебное заведение, а дядя, Василий Львович, отвез мальчика в Царское Село, тому было двенадцать лет. Вышел Пушкин из Лицея «юношей в осьмнадцать лет», известным поэтом, высочайшая одаренность которого была замечена и оценена.

Шесть лицейских лет, с 1811 по 1817 год, — время первого и необычайного подъема духовных сил.

Царскосельский лицей, в который отдали Пушкина, был приближенным ко двору учебным заведением. Недаром он размещался во флигеле Екатерининского дворца.

На Лицей возлагались большие надежды — он должен был готовить воспитанников для государственной службы и приравнивался к российским университетам. Срок обучения в Лицее определялся шестью годами и делился на два курса — начальный и окончательный. Бессистемная, пестрая и несовершенная широта учебной программы не способствовала глубокому усвоению наук. Впрочем, от воспитанников не требовали равного овладения всеми предметами. Как учебное заведение Лицей не был приспособлен к тому, чтобы давать узкоспециальное, профессиональное образование. В Лицее, как потом скажет Пушкин по другому поводу, «учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь» — от математики до конной езды и танцев. Впоследствии Пушкин восполнит этот недостаток. Он станет глубоким знатоком истории, овладеет, кроме знакомого французского, другими языками, в суждениях о мировой литературе и эстетической мысли опередит время.

Лицеистов готовили к государственной деятельности и потому считали обязательным знакомить их с возможно большим числом дисциплин. Им предоставляли большой выбор. Их учили схватывать общий смысл проблем того или иного курса. Подразумевалось, что углубленно вникнуть в существо проблемы благодаря полученному образованию они смогут и самостоятельно. Эти надежды вполне оправдались. Многие проявили себя на разных поприщах, и даже далеких, казалось бы, от лицейского просвещения. Так как лицеисты за шесть лет оканчивали курс, объединяющий гимназию и университет, то они «проходили» его в сжатом, ускоренном изложении. Недостаточная продуманность общего плана образования усугублялась случайным подбором педагогов. Большинство преподавателей не имело ни знаний, ни опыта, соответствующих предполагаемому уровню. Однако некоторые предметы, в частности философия, преподносились с учетом достижений европейской мысли. Из всех лицейских профессоров Пушкин, как и другие лицеисты, выделял А. Куницына и А. Галича. Поэт надолго запомнил пламенную, патриотическую речь Куницына на открытии Лицея («И мы пришли. И встретил нас Куницын») и его лекции о естественном праве2. В одном из вариантов стихотворения «19 октября» (1825) он вспомнил о любимом профессоре:

    Куницыну дар сердца и вина!
    Он создал нас, он воспитал наш пламень,
    Поставлен им краеугольный камень,
    Им чистая лампада возжжена...

В Лицее создавалась особая атмосфера, «лицейский дух», который особенно ценили воспитанники. Он возник благодаря нескольким обстоятельствам. Во-первых, это был первый набор лицеистов, предмет особой любви воспитателей. Во-вторых, преподаватели уважали личную честь и достоинство воспитанников: в Лицее были запрещены, в отличие от других учебных заведений, телесные наказания. В-третьих, педагоги, например директор Малиновский и др., поощряли дух товарищества, подавали примеры гордой независимости, безупречного нравственного поведения, исключавшего холопство, чинопочитание. Лицеисты проникались чувством свободы, уважения к себе и чужому достоинству, чтили независимость мнений и поступков. Помимо других, это была, пожалуй, самая ценная сторона лицейского воспитания, которая и впоследствии разительно отличала выпускников Лицея от остальной молодежи.

Однако между восприятием Лицея поэтом в годы учения и идеализированным образом Лицея, сложившимся у него в 1820-е годы, нет тождества. Лицей в 1820-е годы — это нерушимый, свободный союз друзей, дружеское сообщество поэтов, общее отечество, взрастившее братьев по духу:

    Друзья мои, прекрасен наш союз!
    Он, как душа, неразделим и вечен —
    Неколебим, свободен и беспечен,
    Срастался он под сеныо дружных муз.
    Куда бы нас ни бросила судьбина,
    И счастие куда б ни повело,
    Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
    Отечество нам Царское Село.

Для Пушкина — мальчика, отрока и юноши — Лицей был иным. Поскольку Лицей был закрытым учебным заведением, то воспитанников отдалили от окружающей жизни. Их редко выпускали за пределы Лицея, и не столь часто, как хотелось бы, допускали к ним родственников. Пушкин в лицейскую пору считает себя затворником, заточенным в монашескую келью, Лицей — монастырем, за стенами которого — манящий мир искушений и соблазнов. Он рвется, особенно в последние годы пребывания в Лицее, из этого монастыря на волю и мысленно оставляет «темпу келыо», чтобы примчаться «в пышный Петроград».

Культ лицейской дружбы, которую впоследствии прославил Пушкин, начался после окончания Лицея. Он был намечен в гимне Дельвига и с поэтической страстью развит Пушкиным. В реальности лицейская дружба не была безоблачной. Особенно подружился Пушкин с Дельвигом, Пущиным, Малиновским и Кюхельбекером. Несмотря на размолвки (в особенности с Кюхельбекером), с этими лицеистами он никогда не порывал. С остальными такой близости не получилось.

В Лицее Пушкин, которого дома считали нерасторопным и даже неуклюжим, выше всего ставил физическую силу и ловкость. Он увлекался борьбой, игрой в лапту на знаменитом Розовом поле и, по воспоминаниям Пущина, всем желал доказать, «что мастер бегать, прыгать через стулья, бросать мячик...». Он любил первенствовать, сердился, когда проигрывал, долго помнил серьезные обиды, нанесенные ему как человеку и унижающие его достоинство.

Таких обид он не прощал. Если был виноват или принял недоразумение за оскорбление, то всегда искренне раскаивался и делал это с такой подкупающей простотой и непринужденностью, что нельзя было не поверить в чистоту его намерений и доброту сердца.

Его отношения с товарищами не были ровными. Настроения быстро сменялись. Впоследствии Пушкин вспоминал, что

    Порой бывал прилежен,
    Порой ленив, порой упрям,
    Порой лукав, порой мятежен,
    Порой печален, молчалив,
    Порой сердечно говорлив.

Пушкин чувствовал себя неуверенно среди сверстников, потому что не возбуждал к себе общей симпатии. Это делало его ранимым. Ему начинало казаться, что над ним подсмеиваются, и тогда он становился раздражительным и едко насмешливым. Его склонность подтрунивать над лицеистами не вызывала к нему симпатии и не расширяла круг друзей.

Лишь немногие знали и ценили его ум и сердце, понимая, что он в Лицее обладал познаниями и начитанностью, превосходившими одноклассников.

Лицеисты мужали и сплачивались не только на занятиях науками и в быту. У них были общие духовные интересы — литературные и общественные. Одни из лицеистов сближались с будущими декабристами. Пушкин не знал об этом. Другие увлекались сочинительством. Несходство литературных пристрастий рождало споры и поэтические состязания. Педагоги поощряли литературное творчество, в Лицее обнаружилось много стихотворцев. Стихи писали Кюхельбекер, Дельвиг, Илличев-ский, Корсаков, Яковлев. Лицеисты выпускали рукописные журналы. На первых порах первенство отдавали Илличевско-му. Это вызывало авторскую ревность Пушкина, многие поэтические начинания которого, связанные с эпической традицией и с жанром поэмы, упорно отвергались. При этом лицейская поэтическая репутация Пушкина не совпадает с той, какая создавалась за пределами Лицея. Крупнейшие литераторы — Карамзин, Жуковский, Батюшков и др.— знали, что «сын Сергея Львовича» обладает исключительным поэтическим дарованием. С того дня, когда Пушкин почувствовал прилив вдохновения, прошло совсем немного времени, а за стенами Лицея уже знали о нем и верили в него. Поэт вспоминал о начале поэтического пути: «...начал я писать с 13-летнего возраста и печататься с того же времени». И хотя приход Музы не отменил ни занятий, ни игр, впоследствии он рисовался ему как разрыв с прежней лицейской жизнью и отмечен качеством, отличившим от других сотоварищей:

    В те дни — во мгле дубравных сводов
    Близ вод, текущих в тишине,
    В углах лицейских переходов
    Являться муза стала мне.
    Моя студенческая келья,
    Доселе чуждая веселья,
    Вдруг озарилась! Муза в ней
    Открыла пир своих затей;
    Простите, хладные науки!
    Простите, игры первых лет!
    Я изменился, я поэт...

Это самоощущение было новым, острым и необыкновенно глубоким. Оно придало Пушкину уверенность, которая поддерживалась друзьями, в первую очередь Дельвигом. О Пушкине заговорили в литературных кругах. 8 января 1815 года произошло событие, которое приобрело в жизни Пушкина огромное значение. На переходный экзамен с курса на курс приехал Г. Р. Державин. Лицеисты хорошо знали его поэзию. Пушкин прочел стихотворение «Воспоминания в Царском Селе» «с необыкновенным оживлением». Державин был растроган, хотел его обнять. Пушкин тоже был взволнован: он убежал, и его не смогли найти. Позднее он описал этот эпизод в прозе лирически и с юмором, в стихотворениях — торжественнопатетически как некое ритуальное священнодействие:

    Старик Державин нас заметил
    И, в гроб сходя, благословил.

Современники вряд ли придавали встрече Державина, барда XVIII века, с Пушкиным, юным поэтом XIX века, символическое значение. Но Пушкин оценил державинскую похвалу («Державин был в восхищении...») как знак поэтического признания, как посвящение в поэты. Под печатным текстом «Воспоминаний в Царском Селе» Пушкин впервые поставил полную подпись. Так же смотрел на одобрение Державина и верный Дельвиг. В сентябре 1815 года под впечатлением от январской встречи Державина и Пушкина он опубликовал стихотворение, смыслом которого стало провозглашение Пушкина первым поэтом молодого поколения. В следующем, 1816 году Дельвиг в стихотворении «На смерть Державина» и в послании «К А. С. Пушкину» прямо объявил Пушкина наследником Державина и главой нового поколения поэтов.

Итак, значение Лицея состояло для Пушкина в том, что он осознал себя Поэтом и был посвящен в этот сан самим Державиным.

Лицей был основан в грозную для России пору: огромная французская армия стояла у западных границ страны. Вскоре началась Отечественная война 1812 года. Через Царское Село шли войска. Лицеисты их провожали:

    Вы помните: текла за ратью рать,
    Со старшими мы братьями прощались...

В свободные часы воспитанники вместе с педагогами спешили в газетную комнату, чтобы узнать свежие новости о движении неприятеля. Патриотическое воодушевление сблизило лицеистов и одухотворило их дружбу.

Они досадовали, что не могли по возрасту пойти на войну и постоять за Отечество. История творилась на глазах юношей, и каждый из них чувствовал себя причастным к ней. Внимание к судьбе личности и народа предопределило дальнейшее развитие Пушкина как русского национального поэта. Все были уверены, что Россия победит. Мощный национальный подъем, лицейские заповеди о сохранении чести, личного достоинства, независимости суждений, гордого терпения в несчастьях и бедах придадут лицеистам не иссякнувший до конца их дней исторический оптимизм. Пушкин при своем человеческом, гражданском, творческом становлении испытал могучее влияние событий национальной истории.

После войны 1812 года в русском обществе усилилось политическое брожение. Все ждали значительных перемен в общественной жизни. Разговоры о свободе не прекращались. После заграничных походов вернулись русские офицеры, и лицеисты стали встречаться с ними. Пушкин познакомился с П. Я. Чаадаевым, блестящим гусарским офицером, философом, человеком острого ума и мятежного духа. Юный лицеист восхищался им. Впоследствии Пушкин, по его собственному признанию, высоко оценивал значение Чаадаева для своего умственного и нравственного развития. Идеи Чаадаева были сходны с мыслями Куницына. Пушкин дорожил свободой, испытывал страстное желание быть независимым и хотел независимости для других людей. Он проникся этими идеями, и они отразились как в лицейских («Лицинию»), так и в первых послелицейских стихотворениях («Вольность»).

Пушкина взволновали не только идеи Чаадаева, он полностью попал под обаяние его личности, гордился знакомством с ним, горько сожалел о том, что судьба не предоставила этому умному и образованнейшему человеку обширного поля государственной деятельности.

Кроме Чаадаева, Пушкин, будучи в Лицее, познакомился с экономистом, вольнодумцем Н. Тургеневым, поэтом и критиком П. Вяземским, с удалыми гусарами. Так образуется новый круг друзей, находящийся вне Лицея. Все они старше Пушкина и обладают большим жизненным опытом, пытаются наставлять и учить Пушкина, который, требуя равных отношений, часто в ответ срывается и дерзит. Тем не менее он тянется к новым друзьям, потому что в их среде чувствует себя взрослым. То же самое происходит и в дружеско-поэтической сфере. Среди поэтов Пушкин особенно сблизился с Жуковским, влияние которого на него было самым значительным. Его привлекает поэзия Батюшкова. С ними он, как и с Карамзиным, Чаадаевым и др., пробует общаться на равных. Молодые литераторы считали Пушкина арзамасцем, хотя в общество его приняли осенью 1817 года, после окончания Лицея. Это стало его вторым посвящением в сан Поэта, Пушкин стал «своим» среди литераторов молодого поколения, которое порывало с веком минувшим.

Пушкину хотелось принять непосредственное участие в многообразной и кипучей общественно-литературной жизни. Поэтому в последние лицейские годы он стал особенно тяготиться пребыванием в закрытом учебном заведении. В его стихотворениях прорываются жалобы на вынужденное невольничество. Из Лицея Пушкин уходил в жизнь. В его творчестве лицейской поры господствовала, за небольшими исключениями, лирика, отразившая сложный путь становления поэта.


1 Под естественным правом подразумевалась дисциплина, изучавшая природные права человека, получаемые им от рождения (естественным путем), в противовес правам, которыми человек наделялся в гражданском обществе.

2 Под естественным правом подразумевалась дисциплина, изучавшая природные права человека, получаемые им от рождения (естественным путем), в противовес правам, которыми человек наделялся в гражданском обществе.

 

Рейтинг@Mail.ru