Литература
9 класс

Ода на день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года

    Царей и царств земных отрада,
    Возлюбленная тишина,
    Блаженство сел, градов ограда,
    Коль ты полезна и красна!
    Вокруг тебя цветы пестреют
    И класы на полях желтеют;
    Сокровищ полны корабли
    Дерзают в море за тобою;
    Ты сыплешь щедрою рукою
    Свое богатство по земли.

    Великое светило миру,
    Блистая с вечной высоты
    На бисер, злато и порфиру,
    На все земные красоты,
    Во все страны свой взор возводит,
    Но краше в свете не находит
    Елисаветы и тебя.
    Ты кроме той всего превыше;
    Душа ее зефира тише,
    И зрак прекраснее Рая.

    Когда на трон она вступила,
    Как Вышний подал ей венец,
    Тебя в Россию возвратила,
    Войне поставила конец;
    Тебя прияв облобызала:
    Мне полно тех побед, сказала,
    Для коих крови льется ток.
    Я россов счастьем услаждаюсь,
    Я их спокойством не меняюсь,
    На целый запад и восток.

    Божественным устам приличен,
    Монархиня, сей кроткий глас:
    О коль достойно возвеличен
    Сей день и тот блаженный час,
    Когда от радостной премены
    Петровы возвышали стены
    До звезд плескание и клик!
    Когда ты крест несла рукою
    И на престол взвела с собою
    Доброт твоих прекрасный лик!

    Чтоб слову с оными сравняться,
    Достаток силы нашей мал;
    Но мы не можем удержаться
    От пения твоих похвал.
    Твои щедроты ободряют
    Наш дух и к бегу устремляют,
    Как в понт1 пловца способный ветр
    Чрез яры волны порывает;
    Он брег с весельем оставляет;
    Летит корма меж водных недр.

    Молчите, пламенные звуки,
    И колебать престаньте свет;
    Здесь в мире расширять науки
    Изволила Елисавет.
    Вы, наглы вихри, не дерзайте
    Реветь, но кротко разглашайте
    Прекрасны наши времена.
    В безмолвии внимай, вселенна:
    Се хощет лира восхищенна
    Гласить велики имена.

    Ужасный чудными делами
    Зиждитель2 мира искони
    Своими положил судьбами
    Себя прославить в наши дни;
    Послал в Россию Человека,
    Каков неслыхан был от века.
    Сквозь все препятства он вознес
    Главу, победами венчанну,
    Россию, грубостью попранну,
    С собой возвысил до небес.

    В полях кровавых Марс страшился,
    Свой меч в Петровых зря руках,
    И с трепетом Нептун чудился,
    Взирая на российский флаг.
    В стенах внезапно укрепленна
    И зданиями окруженна,
    Сомненная Нева рекла:
    «Или я ныне позабылась
    И с оного пути склонилась,
    Которым прежде я текла?»

    Тогда божественны науки
    Чрез горы, реки и моря
    В Россию простирали руки,
    К сему монарху говоря:
    «Мы с крайним тщанием готовы
    Подать в российском роде новы
    Чистейшего ума плоды».
    Монарх к себе их призывает,
    Уже Россия ожидает
    Полезны видеть их труды.

    Но ах, жестокая судьбина!
    Бессмертия достойный муж,
    Блаженства нашего причина,
    К несносной скорби наших душ
    Завистливым отторжен роком,
    Нас в плаче погрузил глубоком!
    Внушив рыданий наших слух,
    Верьхи Парнасски восстенали,
    И музы воплем провождали
    В небесну дверь пресветлый дух.

    В толикой праведной печали
    Сомненный их смущался путь;
    И токмо шествуя желали
    На гроб и на дела взглянуть.
    Но кроткая Екатерина,
    Отрада по Петре едина,
    Приемлет щедрой их рукой.
    Ах, если б жизнь ее продлилась,
    Давно б Секвана постыдилась
    С своим искусством пред Невой!

    Какая светлость окружает
    В толикой горести Парнас?
    О коль согласно там бряцает
    Приятных струн сладчайший глас!
    Все холмы покрывают лики;
    В долинах раздаются клики:
    Великая Петрова дщерь
    Щедроты отчи превышает,
    Довольство муз усугубляет
    И к счастью отверзает дверь.

    Великой похвалы достоин,
    Когда число своих побед
    Сравнить сраженьям может воин
    И в поле весь свой век живет;
    Но ратники, ему подвластны,
    Всегда хвалы его причастны,
    И шум в полках со всех сторон
    Звучащу славу заглушает,
    И грому труб ее мешает
    Плачевный побежденных стон.

    Сия тебе единой слава,
    Монархиня, принадлежит,
    Пространная твоя держава
    О как тебе благодарит!
    Воззри на горы превысоки,
    Воззри в поля свои широки,
    Где Волга, Днепр, где Обь течет;
    Богатство, в оных потаенно,
    Наукой будет откровенно,
    Что щедростью твоей цветет.

    Толикое земель пространство
    Когда Всевышний поручил
    Тебе в счастливое подданство,
    Тогда сокровища открыл,
    Какими хвалится Индия;
    Но требует к тому Россия
    Искусством утвержденных рук.
    Сие злату очистит жилу;
    Почувствуют и камни силу
    Тобой восставленных наук.

    Хотя всегдашними снегами
    Покрыта северна страна,
    Где мерзлыми борей3 крылами
    Твои взвевает знамена;
    Но Бог меж льдистыми горами
    Велик своими чудесами:
    Там Лена чистой быстриной,
    Как Нил, народы напояет
    И бреги наконец теряет,
    Сравнившись морю шириной.

    Коль многи смертным неизвестны
    Творит натура чудеса,
    Где густостью животным тесны
    Стоят глубокие леса,
    Где в роскоши прохладных теней
    На пастве скачущих еленей
    Ловящих крик не разгонял;
    Охотник где не метил луком;
    Секирным земледелец стуком
    Поющих птиц не устрашал.

    Широкое открыто поле,
    Где музам путь свой простирать!
    Твоей великодушной воле
    Что можем за сие воздать?
    Мы дар твой до небес прославим
    И знак щедрот твоих поставим,
    Где солнца всход и где Амур
    В зеленых берегах крутится,
    Желая паки4 возвратиться
    В твою державу от Манжур.

    Се мрачной вечности запону
    Надежда отверзает нам!
    Где нет ни правил, ни закону,
    Премудрость тамо зиждет храм;
    Невежество пред ней бледнеет.
    Там влажный флота путь белеет,
    И море тщится уступить:
    Колумб российский через воды
    Спешит в неведомы народы
    Твои щедроты возвестить.

    Там тьмою островов посеян,
    Реке подобен Океан;
    Небесной синевой одеян,
    Павлина посрамляет вран.
    Там тучи разных птиц летают,
    Что пестротою превышают
    Одежду нежныя весны;
    Питаясь в рощах ароматных
    И плавая в струях приятных,
    Не знают строгия зимы.

    И се Минерва5 ударяет
    В верьхи Рифейски копием;
    Сребро и злато истекает
    Во всем наследии твоем.
    Плутон6 в расселинах мятется,
    Что россам в руки предается
    Драгой его металл из гор,
    Которой там натура скрыла;
    От блеску древного светила
    Он мрачный отвращает взор.

    О вы, которых ожидает
    Отечество от недр своих
    И видеть таковых желает,
    Каких зовет от стран чужих,
    О, ваши дни благословенны!
    Дерзайте ныне ободренны
    Раченьем вашим показать,
    Что может собственных Платонов
    И быстрых разумом Невтонов
    Российская земля рождать.

    Науки юношей питают,
    Отраду старым подают,
    В счастливой жизни украшают,
    В несчастной случай берегут;
    В домашних трудностях утеха
    И в дальних странствах не помеха.
    Науки пользуют везде,
    Среди народов и в пустыне,
    В градском шуму и наедине,
    В покое сладки и в труде.

    Тебе, о милости источник,
    О ангел мирных наших лет!
    Всевышний на того помощник,
    Кто гордостью своей дерзнет,
    Завидя нашему покою,
    Против тебя восстать войною;
    Тебя Зиждитель сохранит
    Во всех путях беспреткновенну
    И жизнь твою благословенну
    С числом щедрот твоих сравнит

* * *

Вот как начинает Ломоносов свою знаменитую оду:

    Царей и царств земных отрада,
    Возлюбленная тишина,
    Блаженство сел, градов ограда,
    Коль ты полезна и красна!

Царствование Елизаветы прославляется, оно предстает величественным, богатым и прекрасным («цветы пестреют», «класы на полях желтеют», «сокровищ полны корабли»). Заслугу императрицы поэт видит в том, что она «войне поставила конец» и печется о «россов счастье». Казалось бы, изображена вполне идиллическая картина благоденствия русской нации. Однако это лишь непременное условие, подступ к основной мысли. Россия процветает, но она могла бы быть еще краше, еще просвещеннее, если бы государыня осуществила преобразования в духе Петровых дел. Похвалы Ломоносова относятся не столько к настоящему, сколько к будущему.

Похвальная ода под пером Ломоносова перестала быть «должностным жанром», т. е. жанром только хвалебным, только славословным. Не заслуги Елизаветы волнуют Ломоносова, а настоящее и будущее России. Одический поэт выступает от лица всей нации и сознает себя выразителем общегосударственной точки зрения. Поэзия становится в его понимании великой национальной силой, равной по своему значению и могуществу верховной власти.

В «Оде на день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества... Елисаветы Петровны 1747 года» возникает пластическая аллегория науки, представляющая собой реализацию мифологического образа Минервы — богини мудрости.

Помимо зрительных представлений, Ломоносов воздействует и звуковыми. Звукопись его явно рассчитана на эстетический эффект:

    Плутон в расселинах мятется,
    Что россам в руки предается
    Драгой его металл из гор...

Благодаря таким поэтическим принципам ода приобретает торжественность, монументальность, пышность и великолепие.

Выражая свой восторг, свое восхищение славными деяниями императрицы, поэт избирает слова «высокие» — славянизмы, мифологические и библейские имена. Они связываются друг с другом не по конкретному значению, а по их эмоциональной насыщенности, по их стилистической окраске: вместо русских слов «серебро», «золото» Ломоносов непременно употребит славянские пары — «сребро», «злато» («Сребро и злато истекает...»), вместо «Петрова дочь» предпочтет «Петрова дщерь», вместо современного ему названия реки Сена — старинное Секвана.

Поскольку основной тон оды — восторг, а носителем его является автор, то он же выступает и объединяющим лирическим началом, благодаря которому ода воспринимается как целостный жанр. Волнение автора обусловливает не только нарушение логической связи между частями оды, но и их объединение. В авторском лирическом монологе право голоса получают мифологические герои, исторические лица: в оде «На взятие Хотина» Герой (вероятно, Петр I) обращается с речью к другому Герою (Ивану Грозному), слово дается и богу солнца Фебу, который тоже славит победу русских. А в «Оде на день восшествия на Всероссийский престол Ее Величества... Елисаветы Петровны 1747 года» говорят «сомненная Нева» и «божественны науки».

Духовные оды создавались как философские произведения. В них поэт перелагал Псалтырь, но только те псалмы, которые близки его чувствам. При этом Ломоносова привлекала возможность использовать сюжеты псалмов для выражения мыслей и чувств философского и отчасти личного характера. Известно, что Ломоносову приходилось отстаивать свои взгляды в жестокой борьбе с псевдоучеными, с косными фанатиками. Поэтому в духовных одах развиваются две основные темы — несовершенство человеческого общества, одиночество самого поэта и человека вообще во враждебном ему мире, с одной стороны, с другой — величие природы.

Ломоносов знал, что живет в злом мире, что окружен врагами — мелкими льстецами, интриганами, корыстолюбцами, которые завидовали его гению. И все-таки он не падает духом, надеется побороть зло, потому что за поэтом — истина и справедливость. Личная тема возвышается у Ломоносова до общефилософского обобщения. Могущество светлого разума несомненно для Ломоносова и в будущем, и в живой современности. Поэт не уставал ратовать за серьезные изыскания, за развитие просвещения. Ученый посвящал вдохновенные поэтические произведения успехам отечественной и мировой науки.

Неподдельная радость и гордость искрятся в «Письме о пользе стекла». Эта эпистола (дружеское послание), принадлежащая к жанру «дидактической поэзии», становится хвалебной одой стеклу, природные свойства которого раскрылись благодаря успехам ученых. Не сухой трактат о свойствах стекла, а волнение поэта-ученого и пафос научных открытий передают строки этого произведения. Ломоносова интересует не изложение научных теорий, а поэтическая сторона науки — вдохновенное творчество и полет фантазии, дарящие человеку наслаждение богатствами природы и возможность разумного их использования.

Поэзия Ломоносова, как и его научная, в том числе филологическая, деятельность, продолжала национальную политику Петра I, смело двинувшего страну по пути просвещения и прогресса. Пафос строительства запечатлелся в громких словах Ломоносова, «лира» которого, по словам П. А. Вяземского, «была отголоском полтавских пушек». Убежденный и «самобытный сподвижник просвещения», как назвал Ломоносова Пушкин, автор восторженных од пропел хвалу человеческому разуму и сам явился живым воплощением его дерзновенной мощи.


1 Понт — море.
2 Зиждитель — Бог, Творец.
3 Борей — в греческой мифологии бог холодного северного ветра.
4 Паки — снова.
5 Минерва — богиня мудрости в римской мифологии.
6 Плутон — бог подземного царства и царства мертвых в греческой мифологии.

 

Рейтинг@Mail.ru