Учебник для 9 класса

Литература

       

В творческой лаборатории Ф. М. Достоевского

Достоевский при жизни своей не пользовался таким признанием, как Тургенев, Гончаров и Лев Толстой. Современники не могли отрицать в Достоевском его «жестокого таланта», но им казалось, что его романы обременены излишними подробностями, мучительны психологической сложностью и лишены той поэтической «красоты», которая пленяла их в пейзажах и образах Тургенева и прочих любимцев интеллигенции XIX века. И сам Достоевский, сознавая свои огромные творческие силы, вовсе не был уверен, однако, в том, что его романы совершенны, и признавался в своих «неудачах», объясняя их теми трудными жизненными условиями, в каких ему приходилось работать. «Если бы вы знали, как тяжело быть писателем, то есть выносить эту долю!» — писал Достоевский своей племяннице... «Верите ли, я знаю наверное, что будь у меня обеспечено два-три года для романа, как у Тургенева, Гончарова или Толстого, и я написал бы такую вещь, о которой сто лет спустя говорили бы!»

Достоевский не предвидел, что спустя сто лет его «несовершенные» романы приобретут мировое значение и его имя будут произносить, как равное именам Данте и Шекспира.

В процессе создания произведения весь центр тяжести у Ф. М. Достоевского был перенесен на первоначальные творческие искания. Он был всегда во власти каких-то огромных творческих бурь. Главный творческий процесс заключается в том выборе, какой сделать предстояло мастеру среди множества образов, идей, характеров и других элементов художественного произведения...

Как только первоначальные творческие усилия выясняли для самого Достоевского идейный центр произведения и доминанту художественных мотивов, он принимался за свои «ночные» программы... По этим записям он диктовал днем стенограммы, а на другой день исправлял подготовленный Анной Григорьевной текст и отдавал ей же для окончательной переписки, а иногда и сам переписывал. Такова была техника его работы.

Ф. М. Достоевский, по свидетельству очевидцев, был великолепный чтец, вдохновенный интерпретатор художественных произведений, и его диктовка представляла нечто вроде театрализованных импровизаций, что вполне отвечало особенностям его поэтики, формам его романов-трагедий, где все было сценично.

Застенчивый и неразговорчивый в чужом обществе, Достоевский мог, однако, если тема разговора для него была интересной, говорить с увлечением и мастерством и покорять умы, как вдохновенный импровизатор.

Анна Григорьевна была не только его стенографисткой, но и его благодарной и восхищенной слушательницей. Он импровизировал текст, руководствуясь подготовленными планами, как сценарием.

«И этот проникновенный, страстный голос до глубины потрясал нам сердца... Не я одна, весь зал был взволнован. Я помню, как нервно вздрагивал и вздыхал сидевший подле меня незнакомый мне молодой человек, как он краснел и бледнел, судорожно встряхивая головой и сжимая пальцы, как бы с трудом удерживая их от невольных рукоплесканий. И как, наконец, загремели эти рукоплескания...»; «Слово очарование даже не вполне выражает впечатление, которое он произвел. Он как-то скорее околдовал, лишил покоя»,— писали современники.

Достоевский видел в истории глубокий смысл. Он не забывал того, что человек отвечает не только за свое личное поведение, но и за судьбу всего поколения. Бытие, по Достоевскому,— трагический театр. И эти его взгляды определяли его поэтику, его повествовательный жанр, его романы-трагедии.

Если мы обратим внимание на композицию его романов, мы тотчас увидим, что в ее основу всегда положена некая динамическая система, рассчитанная на все разрешающий финал, как в драмах Софокла, Кальдеро-на или Шекспира. И так же как великие драматурги, Достоевский озабочен всегда не только судьбою героя — Раскольникова, Мышкина, Ставрогина, Подростка, Алеши и других, но и судьбою Человека, не какого-то отвлеченного человека, но именно реального и живого «Адама», так как лучшего символа, чем библейский образ, в данном случае придумать нельзя для разъяснения мироощущения Достоевского.

Художник черпал материал из самых разнообразных источников. Важно напомнить, что сам Достоевский считал себя «реалистом в высшем смысле» и неоднократно подчеркивал это. Итак, Достоевский черпал из действительности нужный ему материал, руководствуясь своей теорией «реализма в высшем смысле».

Наибольший интерес представляли для Достоевского политические процессы. Мы отмечаем острый интерес Достоевского к «злобе дня». Этим объясняется его излюбленный прием — пародии, шаржи, карикатуры. Не менее важный материал для своих романов находил Достоевский в своей собственной биографии.

Достоевский как критик — это, конечно, совсем особая тема, но в плане изучения его поэтики будущим исследователям придется с нею считаться. Художник дал блестящие образцы критического жанра. Достаточно указать на его речь о Пушкине, на этюды, посвященные Некрасову, Лермонтову, Жорж Санд, Льву Толстому, и на множество отдельных замечаний, относящихся к Сервантесу, Гёте, Шекспиру, Байрону, Шиллеру.

Суровому и острому языку Ф. М. Достоевского соответствует и петербургский урбанистический пейзаж. Особенность пейзажа Достоевского заключается в его чрезвычайной скупости, лаконичности и, что самое важное, в его неразрывной связи с человеком. Исследуя его черновые записи к большим романам и в связи с его биографией, мы убеждаемся, что Достоевский всю свою жизнь мечтал написать огромную эпопею о Человеке.

По книге Г. Чулкова «Как работал Достоевский»


  1. Вы прочитали небольшие выдержки из книги Георгия Чулкова «Как работал Достоевский». Подумайте об особенностях работы великого писателя (творческие искания, подготовка материала, переписка, чтение, обсуждение и пр.). Расскажите об этом.
  2. Что тревожило Ф. М. Достоевского? Что Вы можете рассказать об интересе писателя к истории, пейзажу, портрету, языку? Приведите примеры из романа «Белые ночи».

Рейтинг@Mail.ru